Об экзистенциальной традиции

На протяжении 70 лет гуманитарная мысль на пространстве СССР была отделена «железным занавесом» от гуманитарной мысли остального мира. Труды коллег из других стран не переводились, если они были немарксистскими. Зарубежная научная периодика находилась в специальных хранилищах нескольких ведущих библиотек, куда было очень трудно получить доступ. В этих условиях здесь развивалась гуманитарная мысль, опирающаяся во многом на собственные культурные традиции. Это касается и экзистенциального праксиса.

Экзистенциальный праксис, созданный на территории бывшего СССР, и развивающаяся на его основе уникальная экзистенциальная традиция, связаны с двумя фигурами: врачом-психиатром, психотерапевтом Александром Ефимовичем Алексейчиком, жившем и живущим в Вильнюсе, и врачом-психиатром Андреем Владимировичем Гнездиловым, живущим в Санкт-Петербурге.

Александр Ефимович Алексейчик

Направление экзистенциального праксиса, связанное с Александром Ефимовичем Алексейчиком, возникло в конце 60-х годов прошлого века. С середины 70-х годов и по сей день в Вильнюсе действует ежегодный (до 1992г. всесоюзный, а после – международный) семинар под его руководством, в котором вырастала своя оригинальная школа экзистенциальной терапии. Направление называется Интенсивная терапевтическая жизнь (ИТЖ). Оно уходит корнями в русский экзистенциализм. Ключевыми фигурами для него являются Ф. Достоевский, Н. Бердяев, В. Розанов, С. Левицкий, С. Франк, И. Ильин, Л. Шестов, митрополит Антоний Сурожский.

Важнейшим для А.Е.Алексейчика является тезис митрополита Антония Сурожского о том, что если человек тяжело заболел, то невозможно выздороветь в ту же жизнь: выздороветь можно только повернув руль своей жизни, поскольку корни болезни уходят в почву — в то, как ты живешь. Заболевание понимается как нарушение целостности человеческой жизни: акценты на отдельные ее аспекты, исчезновение из нее целых пластов, отчуждение - превращение своей собственной жизни в чужую.

Ключевым для терапии является наличие образа правильной (здоровой) жизни и Бога как источника этого образа. В силу этого школа экзистенциальной терапии А.Е. Алексейчика вела в атеистическом СССР полуподпольное существование, а самому Алексейчику был закрыт путь к защите докторской диссертации.

Опыт жизни в СССР, где в течение нескольких поколений люди учились не выражать свои мысли, а скрывать их, где то, что человек думает, очень часто не соответствовало тому, что человек говорит, а то, что говорит, не соответствовало тому, как он поступает, — отразился и на экзистенциальной терапии в школе А.Е. Алексейчика. Большое значение здесь придается соотнесению сказанного человеком с его действиями, предъявление пациенту обнаруженных несоответствий. Лечение происходит как:

  • Создание для человека перспективы — каким он мог бы быть;
  • Выход к «Ты», к со-страданию, к помощи друг другу, к плате друг за друга, к бытию ради «Ты», к появлению «Мы» — при взаимной встрече бытий ради «Ты;
  • Способствование появлению мужества увидеть свою жизнь не во времени, а в вечности, и в свете этого видения уменьшить суету, повысить вес своих слов и дел.

Бывает, в ходе жизни болезни исчезают, раны затягиваются. В России по этому поводу говорят: «Время лечит». Душевные раны затягиваются иногда десятилетиями. В терапевтической группе ИТЖ терапевт ставит перед собой задачу ускорить этот процесс — чтобы раны затягивались за дни, часы, минуты. Для этого создается масса возможностей для того, чтобы люди не обсуждали свою жизнь, а жили, проявлялись. Предметом внимания становятся любые мелочи в проявлениях людей. Терапевт помогает делаться явными противоречиям жизни человека, помогает человеку встретиться как с теми сложностями своей жизни, с которыми он знаком, так и с теми, с которыми ему предстоит встретиться, если он ничего не изменит в своей жизни. Часто происходящее напоминает попадание человека в притчу о себе.

В ИТЖ Алексейчика часто используются анекдоты, иронические истории, позволяющие клиентам увидеть парадоксальность своей жизненной ситуации, зарядиться самоиронией и отстраниться от своих жизненных позиций.

Семен Борисович Есельсон

Развитие этого направления последователем А.Е.Алексейчика, основателем и руководителем совета Международного Института экзистенциального консультирования (Россия-Украина) Семеном Есельсоном привело к появлению такой его разновидности, как нарративный камертон. Есельсон исходит из того, что для многих советских и постсоветских людей характерно отсутствие внутренних духовно-этических опор. В СССР в течение почти 70 лет религиозные верующие люди подвергались преследованиям, а носители новой веры, верующие коммунисты, были фактически уничтожены к началу 50-х годов прошлого века во время сталинских репрессий. Советские люди второй половины XX века в своих решениях опирались на складывающуюся буквально на глазах этику новых семейных и социальных традиций. Крах СССР разрушил и эти опоры. Многие сложности жизни постсоветских людей, с которыми они приходят к экзистенциальным консультантам и терапевтам, связаны с неопределенностью в этическом измерении их бытия. Введение в ходе терапии образов решения тех или иных сложных жизненных коллизий в Житиях Святых или в Священном Писании позволяет клиентам соотнестись с ними как с камертоном и найти опору для решения своих жизненных сложностей. Вот, к примеру, такие темы:

  • «Цена свободы в нашей жизни и в жизни пророка Моисея»;
  • «Дружба и власть в нашей жизни и в жизни святого Григория, крестителя Армении»;
  • «Любовь и смерть в нашей жизни и в жизни святой Ксении Петербургской»;
  • «Терпение в нашей жизни и в жизни святого Максима Грека» и т.д.

Андрей Владимирович Гнездилов

Направление экзистенциального праксиса, связанное с Андреем Владимировичем Гнездиловым, зародилось в 70-е годы прошлого века. Андрей Владимирович — бывший зав. кафедрой геронтопсихиатрии Института им. Бехтерева, председатель Ассоциации онкопсихологов России,  основатель первого хосписа в Советском Союзе, автор многочисленных психотерапевтических сказок. Терапия А.В. Гнездилова имеет корни в «серебряном веке русской культуры» — работах представителей русской гуманитарной культуры начала XX века, в первую очередь, в практиках М. Волошина. Ключевым для терапии Гнездилова является представление о наличии «чудесного измерения бытия» и умение решать сложности жизни пациента, обращаясь к этому измерению.

Значительная часть пациентов Гнездилова — тяжело- и смертельно больные люди. Вся реальность окружающего мира свидетельствует им о том, что избежать смерти невозможно. Сознание, логика, опыт взрослого человека не дают никакой надежды. С помощью экзистенциального терапевта в практике А.В. Гнездилова происходит сдвиг в экзистенциальном времени, и на передний план выходит время детства, память детства, люди становятся как дети с детской творческой фантазией, открытостью миру, доверием к жизни. Появляется возможность веры в чудо и начинают разрешаться те проблемы, которые для взрослых неразрешимы. Страх смерти исчезает. Формируются способности вынести неизбежные страдания. Помогают терапевту создать пространство Встречи пациента с чудесным измерением бытия терапевтические сказки, специально написанные для этого пациента, куклы, экзистенциальный театр, колокола, антикварное пространство, включающее в себя костюмы всех времен и народов, старинную мебель и другие предметы старины.

Последний этап жизни человека видится Гнездиловым как кульминация жизни. Нередко, в отсутствии страха смерти, человеку удается сформулировать для себя самое важное дело, которое он должен успеть осуществить. Занесенная над ним рука смерти замирает, время останавливается, и человеку удается его осуществить.

Наше профессиональное сообщество является продолжателями экзистенциальной традиции А.Е. Алексейчика и А.В. Гнездилова, а наши экзистенциальные терапевты реализуют ее в своей практической деятельности.